ПЫЛЬЦЫН ШТРАФНОЙ УДАР СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Предельно правдиво освещены судьбы штрафных офицеров и их командиров. Он и его помощник лейтенант Ваня Деменков разрезали саперными ножницами на мне обледеневшую одежду и сапоги, стащили с меня это все, тут же энергично растерли всего от головы до пят спиртом. С благоговением вспоминаю я друзей-курсантов: На веки вечные ЛП Автор: Вот тогда по моей просьбе мама без особого сопротивления и с одобрения отца сняла из «красного» угла висевшую там большую икону Божией Матери и отдала ее моей бабушке.

Добавил: Daikus
Размер: 8.98 Mb
Скачали: 62985
Формат: ZIP архив

Астафьев Виктор Петрович Популярные книги:: Справочник по реестру Windows XP:: Можно, я попробую еще раз?! Рефераты, дипломы, учебные пособия. Много лет меня волновала атмосфера какого-то странного умолчания в литературе, прессе и вообще в средствах массовой информации истории этих штрафных батальонов.

Но нигде, ни в различного рода публикациях, ни в военных мемуарах пыоьцын военачальников об этих батальонах ничего не пыльцыо, а в Советской военной энциклопедии о штрафных частях сказано только в общем и применительно к армиям других стран. Даже нам, имевшим непосредственное отношение к этим воинским подразделениям, соответствующие органы тогда настоятельно рекомендовали не распространяться о. Надо сказать, что и о нашем 8-м Отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта впервые открыто было упомянуто только в году — в очерке обозревателя «Комсомольской правды» И.

А в году корреспондент российского телевидения Александр Афанасьев в серии телепередач к летию Великой Победы под общим названием «Моя война» подробно раскрыл сущность боевых действий нашего штрафбата. Тем не менее продолжали появляться особенно в «перестроечные» годы публикации, в которых либо недостаточно осведомленные, либо ангажированные авторы, поддавшиеся тогдашней моде охаивать нашу военную историю, представляли эти необычные воинские формирования общими словами, не находя различий между фронтовыми офицерскими штрафными батальонами и армейскими штрафными тшрафной.

Однако, несмотря на их общую принадлежность к понятию «штрафные», да, пыльцвн быть, и на возложение на тех и на других особо сложных боевых задач, это были совершенно разные воинские формирования: Об особенностях использования в боях именно офицерских штрафных батальонов, о некоторых подробностях штрмфной штатной организации, вооружения и о том, что пришлось пережить за время пребывания в таком штрафбате, я и рассказываю в этой книге.

Что же привело меня к мысли начать работу над ней?

Все послевоенные годы я все-таки надеялся на то, что из множества бойцов штрафбатов их создавалось по на каждый фронт, а фронтов было: Белорусских — 3, Украинских — 4, Прибалтийских — 2, да еще Ленинградский, Карельский и т. Мои боевые друзья по штрафбату и в первую очередь моя жена Маргарита, с года прошедшая с нами последние версты войны многие годы подталкивали меня на этот нелегкий, ответственный труд — написать для современников и потомков свои воспоминания о войне. И вот, видимо, само время повелело мне взяться за это нужное и важное, на мой взгляд.

Особенно теперь, когда многих из моих боевых товарищей уже не.

б.ч.рЩМШГЩО. ыФТБЖОПК ХДБТ, ЙМЙ лБЛ ПЖЙГЕТУЛЙК ЫФТБЖВБФ ДПЫЕМ ДП вЕТМЙОБ

Мой долг и перед их памятью, и перед своей все еще бунтующей по многим поводам совестью заставил меня написать эту книгу. Сберечь историю всего нашего героического поколения так важно сейчас, когда она, эта история, порой так бессовестно, тенденциозно искажается, извращается некоторыми, с позволения сказать, историками, писателями, да и просто временщиками, стремящимися на сенсационной полуправде нажить капиталы в буквальном и переносном смысле этого слова.

На мои довольно долгие годы жизни вообще мне скоро «стукнет» 80! Главная моя цель — через людей, с которыми меня сталкивали обстоятельства, через события, которыми заполнялась жизнь, показать то непростое, но поистине героическое время, которое штрафнй теперь лишь в памяти представителей нашего, увы уходящего, поколения победителей.

Попытки вторгнуться в эту область истории людей, не варившихся в адовых котлах, какими были штрафные офицерские батальоны, ударр иногда и просто рыльцын себе целью умышленное искажение истории Великой Отечественной войны, создают неправильные представления о штрафбатах, занимающих в той истории свое место и сыгравших свою именно свою!

Поскольку дневников мы не вели офицерам переднего края, мягко говоря, это было «не с руки»самое трудное, что вначале казалось мне вообще непреодолимым — это огрехи и провалы памяти, коварной памяти, с годами растерявшей многие детали событий, названия сел и городов, в которых они происходили, фамилии и имена бойцов и командиров, с которыми бок о бок довелось прожить и пережить то лихолетье. А ко всему этому, штрафонй и отсутствие возможности обратиться к военным архивам, теперь оказавшимся в другом государстве я имею в виду Россию, так как место моего жительства Украина.

Поэтому моя безмерная благодарность тем, кто помог мне восстановить в памяти многое из забытого. Это, в первую очередь, мои боевые друзья, с которыми мне посчастливилось разделить судьбу офицеров, волею судеб оказавшихся в штрафном батальоне, не будучи штрафниками, с кем хлебнул я вдоволь фронтовой жизни и кто смог своими воспоминаниями существенно обогатить материал, вошедший в эту книгу.

Это один из самых близких мне фронтовых товарищей — Валерий Захарович Семыкин, ныне подполковник в отставке, живущий под Воронежем и жестоко страдающий от последствий глубочайшего инсульта, но, несмотря на это, нашедший в себе силы прислать мне запомнившиеся ему очень важные сведения о нашей жизни на фронте. Это и Петр Иванович Загуменников, тоже подполковник, живший до последнего времени в Полтаве, но, к сожалению, закончивший свой земной путь за 2 дня до летия начала Великой Отечественной.

  A BOOKZONE АУДИОКНИГИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Он успел прислать мне незадолго до этого прискорбного дня десятки страниц собственных воспоминаний о первых днях создания и первых боевых делах нашего штрафбата, когда меня еще в нем не. Огромную помощь мне оказал мой земляк и боевой товарищ Алексей Антонович Афонин, живущий под Новосибирском, своими письмами несмотря на постигшую его слепоту. Это и другие мои боевые друзья-побратимы, которым, к сожалению, не суждено уже увидеть книги, к работе над которой они так настойчиво склоняли меня, когда мы встречались на «круглые» годовщины нашей Победы и чьи бесценные воспоминания легли в основу этой работы.

А дорогие моей памяти их имена, упоминаемые мною в описании боевых действий и фронтового быта, — эти штраффной по праву могли быть среди моих соавторов.

Мне никогда не забыть уже ушедших из жизни генерала Пыльцсн Андреевича Киселева, офицеров Василия Корнеевича Цигичко, Моисея Иосифовича Гольдштейна, Алексея Григорьевича Филатова и многих других, в том числе и здравствующих ныне, фамилии которых читатель найдет в главе Х этой книги. Судьбе было угодно, чтобы именно в дни, когда я работал штрафой этой книгой, мне встретился майор в отставке Семен Емельянович Басов, бывший еще в году в нашем 8-м ОШБ штрафником.

Угодил он туда военинженером 3-го ранга после побега из немецкого плена, чтобы искупить свою вину, хотя в плен он не сдавался, а попал по не зависящим от него обстоятельствам. Не представляю себе, смог ли бы я восстановить даты событий, названия многих городов, рек, рубежей обороны и наступления, если бы кроме свидетельств своих друзей-однополчан не воспользовался мемуарами таких известных личностей, вошедших в историю Второй мировой войны, как маршалы Советского Союза Г.

Штеменко и многие другие, а также официальной справочной военно-исторической литературой. Неоценимую помощь в поиске данных о событиях тех лет, о полководцах, под чьими знаменами нам довелось сражаться, об оружии и военной технике времен Великой Отечественной оказал мне Харьковский исторический музей, особенно его сотрудники Валерий Константинович Вохмянин, Валентина Анатольевна Сушко, Ольга Леонидовна Пенькова.

Раздобыть топографические карты, по которым я смог восстановить хронологию событий и «привязать» их к реальной местности, помогли мне мои добрые, уже послевоенные друзья Борис Николаевич и Алевтина Андреевна Жарехины из Белоруссии, а также мой двоюродный брат Станислав Васильевич Баранов, советский офицер в отставке, долгие годы, еще до развала СССР, работавший в Польше и Германии и хорошо знающий эти страны.

Всем этим людям и организациям моя искренняя и безмерная благодарность. Особую признательность выражаю межрегиональной общественной организации общества «Знание» г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, ее председателю Сергею Михайловичу Климову, Антонине Васильевне Ружа, редактору Галине Алексеевне Капитоновой и всему редакционно-издательскому коллективу во главе с Альбиной Ивановной Сергеевой, без доброго содействия которых эта книга могла бы и не выйти в свет.

Главное в своей работе над этой книгой я определил так: В этой книге нет ничего придуманного, никаких художественных домыслов, а за невольную неточность в некоторых датах и именах, географические и топографические огрехи читатель, надеюсь, меня простит. Конечно же, мою жизнь в штрафбате нельзя оторвать от всего, что ей предшествовало, и от того, как она повлияла на мою последующую воинскую службу и жизнь.

Похожие книги на «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина»

Поэтому по ходу изложения мне пришлось совершать экскурсы и в «доштрафное» время воинской службы, и даже в детские годы, ибо все это формировало и взгляды, и сознание, и мировоззрение, которые тем или иным образом проявлялись в боевой обстановке.

Да и хотелось как-то оттенить те моменты, которые так или иначе способствовали возникновению того самого советского патриотизма который многие современные грамотеи унизительно называют «совковым» пыльцсн, который обеспечил победу нашего народа в священной войне, ставшей уже историей прошлого века.

Тем более что появилось много «искателей правды», которые во всей непростой военной истории нашей страны почему-то выискивают только негатив. Эти политические перевертыши, да и просто заблудившиеся в истории искажают, а пыльцыр стараются оболгать и опошлить историю поистине великой войны и нашей Родины. Однако истина, гласящая, что высшей формой преступления является предательство прошлого, никогда не перестанет быть истиной. Те, кто задался целью изуродовать правду прошлого, сеют в умах пришедших нам на смену поколений определенный нигилизм, неверие в героизм советского народа, его высокий патриотизм, проявленные в годы смертельной опасности, нависшей над Отечеством.

Как прекрасно ответил дтрафной поэт Ярослав Смеляков: Но уж конечно и не хуже. Для человека естественно ностальгировать по времени своей молодости. Моя работа над книгой тоже ностальгия, но не столько по времени, выпавшему на нашу боевую юность, сколько по той высокой любви к Родине, которая помогла нам преодолеть неимоверные трудности, именно по любви к тому Отечеству, за которое полегли в землю мои боевые друзья, те офицеры-штрафники, с кем довелось мне делить их фронтовую непростую судьбу, и мои братья, и миллионы советских людей, беззаветно любивших Родину.

И этого у нас не отнять до самой кончины. А завершить свое вступление мне хочется тоже стихами, но написанными моим сыном Александром как обращение уже к своим детям, к совсем юному поколению: Особенности военного обучения в школе. За что в штрафбат?

А Пыльцын — Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина

Начну со своей родословной. На первый взгляд, это может представить мало интереса для современного читателя, но для характеристики той эпохи, в которой формировалось мировоззрение нашего поколения, и мое в частности, все-таки, считаю, имеет определенное значение. Родился я в конце года в семье железнодорожника на Дальнем Востоке, в одном из районов Хабаровского края. Наш дом стоял так близко к железнодорожным путям, что когда проходил поезд, всегда дрожал, будто тоже собирался тронуться в дальний путь, и настолько мы привыкли к этой близости и шуму, что когда перешли жить в новый, более отдаленный от рельсовых путей дом, то долго не могли привыкнуть к, казалось бы, неестественной тишине.

  КЛИПАРТЫ ДЛЯ НАБОРНЫХ КАРТИН БАБОЧКИ НА ВЕТКЕ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Отец мой, Василий Васильевич Пыльцын, родился в году. Костромич, по каким-то причинам говорил об этом весьма неохотно и туманното ли от жандармского преследования, то ли от неудачной женитьбы, сбежавший на Дальний Восток и даже поменявший свою фамилию, которая у него ранее была, кажется, Смирнов. По тому времени отец был достаточно грамотный человек, имевший в доме обширную библиотеку классиков и многолетнюю подшивку дореволюционного журнала «Нива».

Скачать книгу бесплатно:

На всей моей детской памяти он был бригадиром путейцев, а затем и дорожным мастером на железной дороге. Вообще — мастер он был на все руки. Домашняя замысловатая мебель и многое из металлической кухонной утвари, всякого рода деревянные бочки и бочонки под разные соленья и моченья были сделаны его собственными руками. В семье он был настолько строг, что мы, дети, боялись одного его взгляда, хотя он никогда не пускал в ход ремень и не поднимал на нас свою увесистую руку.

Несмотря на широкую общественную деятельность, особенно в области оборонных кружков типа «осоавиахим» и пр.

А Пыльцын — Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина краткое содержание

В году за халатность, допущенную его подчиненным при организации работ по замене лопнувшего рельса, что едва не привело к крушению пассажирского поезда, отец был осужден на три года лишения свободы. Вышел из заключения к самому началу Отечественной войны.

Обладал он странной особенностью весьма громко разговаривать сам с собой и как-то без свидетелей откровенно негативно высказался по поводу того, что «Гитлер облапошил всех наших «гениальных» вождей», главный из которых то есть Сталин попросту «просПал Россию». Здесь я из этических соображений заменил одну букву в отцовской фразе. Кто-то услышал это, донес на него куда нужно «стукачей» тогда было немалои отец в соответствии с тогдашними порядками был репрессирован: Мама моя, Мария Даниловна, была моложе отца на целых 20 лет и происходила из семьи простого рабочего-путейца, сибиряка, истинно русского как тогда говорили, «чалдона» Данилы Леонтьевича Карелина.

Моя бабушка по материнской линии Екатерина Ивановна девичья фамилия Смертина происходила из Хакасии. Дед рассказывал, что он ее выкрал из соседнего хакасского селения. Оба родителя мамы были неграмотны правда, бабушка Катя умела удивительно сноровисто и чуть ли не на ощупь считать деньги. А маму мою, не знавшую грамоты, но помнящую несметное количество метких народных пословиц и поговорок, учил грамоте я, став учеником первого класса, хотя бегло и уверенно читал давно, лет с четырех-пяти.

По моему настоянию она стала посещать кружок «ликбеза», и я ее «курировал». Мама довольно успешно освоила азы грамоты, стала не бойко, но уверенно читать и правда с трудом — писать. На большее у нее не было ни времени, ни терпения.

Однако этой грамотности ей хватило, чтобы с началом войны, когда мужское население «подчистила» мобилизация, освоить должность кдар автоматизированного стрелочного блокпоста на станции Пыоьцын Дальневосточной железной дороги, где она проработала уадр не один год после окончания войны, заслужив правительственные медали «За трудовое отличие», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и высшую профессиональную награду — знак «Почетный железнодорожник».

Семья наша до войны не относилась к разряду богатых, но даже тяжелый, голодный год мы пережили без трагических потерь. В основном нас кормила тайга. Отец, заядлый охотник, снабжал нас дичью. Помню, в особенно трудную зиму каждый выходной уходил в тайгу штраыной ружьем и приносил то одного-двух зайцев, то нескольких белок или глухарей, и мясом мы были, в общем, обеспечены.

Штрафпой еще выделывал отец и сдавал беличьи и заячьи шкурки, приобретая на вырученные деньги муку и сахар. Кроме того, с осени он брал небольшой отпуск и уходил в ту же тайгу на заготовки кедрового ореха. Приносил его домой мешками, приспособился собственноручно изготовленным прессом давить из его зерен отличное «постное» масло, а остававшийся жмых мама использовала для изготовления «кедрового молока» и добавок в хлеб, который пекла из небольшого количества муки, перемешанной с имевшимся тогда в открытой продаже ячменным и желудевым «кофе» да овсяным удор.

Спасала нас и семейная традиция делать различные заготовки дикорастущих плодов, грибов, растений. Эти заготовки спасали нас не только пылцын голода, но и от свирепствовавшей тогда на Дальнем Востоке цинги. Мы с детства были приучены к сбору ягод и грибов и хорошо их знали.

Собирали и в большом количестве сушили грибы — маслята, моховики и главный гриб — белый! На соление брали большие белые грузди, рыжики и лисички, но особый грибной деликатес был у нас — беляночки и волнушечки Фруктами Дальний Восток небогат, но зато ягод!!!